18 июля, 2014, BIS Journal №2(13)/2014

Защитники речи


Емельянов Геннадий

член-корреспондент (Академия криптографии РФ)

Ларин Дмитрий

Доцент кафедры интеллектуальных технологий и систем, кандидат технических наук (МГТУ МИРЭА)

Бутырский Леонид

Историк криптографии

О создателях отечественной техники шифрования голосовой связи

Марфинская лаборатория (помещение бывшего детского приюта в поселке Марфино, Москва)

 

Данная статья продолжает цикл статей о пионерах отечественной криптографии и посвящена специалистам, работавшим над созданием аппаратуры криптозащиты телефонных переговоров. По мере нарастания угрозы новой мировой войны в 1930-е годы руководство СССР осознало острую необходимость развёртывания таких научно-исследовательских и конструкторских работ в области техники связи. Широкомасштабный проект был незамедлительно начат, и поставленную задачу с честью выполнили.

 

В ПРЕДДВЕРИИ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

На первом этапе (1930–1940 годы) коллективом будущего академика В.А. Котельникова была создана аппаратура засекречивания телефонных переговоров для коротковолновой связи. На втором этапе (1941–1947 годы) были проведены первые НИОКР, выпущены малые серии аппаратуры, созданы коллективы разработчиков, связанных с обслуживанием аппаратуры и развитием службы дешифрования. С Марфинской лабораторией, образованной в 1948 году МГБ СССР, связан третий этап, цель которого – разработка аппаратуры, обеспечивающей с гарантированной стойкостью засекречивание переговоров по стандартному телефонному каналу [Калачев, 2000], [Рузайкин, 2002].

После войны благодаря большому преимуществу в технических ресурсах и научных кадрах США принадлежало мировое лидерство в разработке наиболее сложных речевых шифраторов с гарантированной стойкостью против возможного перехвата и дешифрования противником. Для правительственной и военной связи была разработана аппаратура засекречивания проводной и эфирной телефонной связи, применяющая цифровые методы кодирования речи с различными скоростями передачи, в диапазоне от ~1600 до 50 000 бит/с. Эти работы в США проводились на уровне секретности, сравнимом с проектом создания атомной бомбы. На электронно-ламповой и, позднее, экспериментальной транзисторной элементной базах в этот период были созданы такие терминалы для засекреченной голосовой связи, как KY-1, KY-3, KY-8, KY-9, KO-6, HY-2 и другие [Бутырский, 2006], [en.wikipedia], [janes], [jproc].

Конструкторам подобной техники в СССР  не были известны какие-либо технические сведения о разработках подобных терминалов с гарантированной стойкостью засекречивания переговоров. Поэтому коллективу Марфинской лаборатории предстояло решить, что и как построить без аналогов, впервые в мире и почти при полном отсутствии научного задела. К тому же выделенное для лаборатории здание бывшей духовной семинарии, а в 1930-е годы детской колонии МВД, находилось в крайне плохом состоянии и работать приходилось в очень трудных послевоенных условиях.

В ГОДЫ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»

Тем не менее, в период 1948–1951 годов сотрудниками лаборатории были получены наиболее значимые результаты во всей истории развития секретной телефонии в СССР [Калачев, 2000]. На базе «Лаборатории № 8» в Марфино в январе 1952 года был создан ГосНИИ № 2 для выполнения важнейших исследований по разработке и построению техники для засекреченной связи.

На послевоенном этапе свой вклад в разработку аппаратуры шифрования речи с различной степенью криптографической стойкости внесли: А.П. Петерсон, К.Ф. Калачев, И.С. Нейман, А.М. Нанос, Н.Б. Петров, Ю.Я. Волошенко, Н.Н. Найденов, Ю.А. Солдатихин, А.М. Васильев, А.Н. Кабатов, Б.А. Николаев, Г.В. Кукушкин, А.Ф. Носов, В.А. Никитин, В.П. Дементьев, Ю.К. Калинцев, Р.Д. Лейтес, И.С. Мартынов, А.М. Трахтман, А.Н. Кабатов и другие [Михайлов, 2008], [niia].

Подробности того, какими усилиями и кем достигались практические результаты в Марфинской лаборатории, изложены очевидцами в нескольких книгах – [Калачев, 2000], [Копелев, 2011], [Панин, 1971], и сериале «В круге первом», вышедшем в 2009 году. Многие персонажи одноимённого автобиографического романа А.И. Солженицына имеют прототипы – реальные исторические лица [Солженицын, 1990].

В 1952 году была создана и запущена в серийное производство первая в СССР цифровая система засекреченной вокодерной связи, работавшая по стандартным проводным каналам. В 1954 году она была установлена на самых протяжённых в то время линиях связи, Москва – Пекин, Москва – Берлин [Калачев, 2000], [rustrana]. При существовавшей электронно-ламповой элементной базе эта техника была исключительно громоздкой: 3 стойки основных узлов высотой 2,5 м и стойки питания. Так, только стойка шифратора содержала 213 электронных ламп, электромагнитных реле – 145, магнитных элементов памяти – 700.

В результате сверхнапряжённой работы Марфинской лаборатории была решена сложнейшая научно-техническая проблема создания аппаратуры М-803 для стойкого засекречивания телефонных переговоров на линиях ВЧ-связи, опытные образцы которой были приняты высокой правительственной комиссией 29 июля 1950 года [letopisi]. Постановлением Совета Министров СССР Марфинская лаборатория должна была серийно выпустить в 1951 году 22, а в 1952 году 32 полукомплекта аналоговой аппаратуры М-803 и необходимое количество ретрансляторов.

ПОСЛЕДОВАТЕЛИ В.А. КОТЕЛЬНИКОВА

Каждый полукомплект М-803 включал 4 стойки стандартных двухметровых габаритов. Включая ретрансляторы, по плану предстояло выпустить более 100 стоек, что было посильно только достаточно крупному заводу. Помимо варианта аппаратуры М-803-5, приемлемой для использования на зарубежных линиях высокочастотной (ВЧ) связи, была сконструирована аппаратура временной стойкости М-503, которую признали пригодной для эксплуатации на внутренних линиях связи.

За выпуск серии аппаратуры М-803-5 (и ретранслятора М-803-Т) и установку её на линиях правительственной связи группа сотрудников в 1954 году была отмечена правительственными наградами. За создание образцов аппаратуры без защиты диссертации были присвоены научные степени доктора технических наук – руководителю разработки инженер-полковнику А.М. Васильеву, кандидатов технических наук – начальнику отдела инженерполковнику Ф.Ф. Железову и специалистам, прошедшим школу В.А. Котельникова, К.Ф. Калачеву, А.П. Петерсону, Ю.Я. Волошенко, А.М. Наносу [Калачев, 2000], [en.wikipedia], [niia], [rustrana]. Оценку стойкости шифраторов для этой аппаратуры проводила группа И.Я. Верченко.

Задачей группы было в тесном рабочем контакте с разработчиками Марфинской лаборатории проводить анализ и экспертизу разрабатываемых шифраторов [verchenko]. В 1949 году было получено положительное заключение о стойкости шифратора Ш-47, – впервые не дисковой машины, а построенного на релейноконтактных схемах [Калачев, 2000], [en.wikipedia].

Представим кратко некоторых из замечательных специалистов, создававших в СССР аппаратуру засекречивания радио- и телефонных переговоров в послевоенный период.

КАЛАЧЕВ Константин Федорович (1915–2001), кандидат технических наук, лауреат государственной премии, Почётный радист СССР. К.Ф. Калачев – участник финской и Великой Отечественной войн, один из создателей и основоположников НИИ-2. С 1953 года по 1970 год, являясь главным специалистом института и заместителем директора по научной работе, внёс большой вклад в разработку аппаратуры шифр-связи и создание основ этого направления в науке и технике.

К.Ф. Калачев – автор более 100 научных работ и изобретений, воспитал не одно поколение специалистов и ученых, кандидатов и докторов наук. При его непосредственном участии создавались научные направления и коллективы в других институтах и организациях. К.Ф. Калачев награждён многими медалями и орденами. В 1972 году за создание образцов шифрующей техники ему был присуждена Государственная премия СССР [anmal].

ВОЛОШЕНКО Юлий Янович, кандидат технических наук, лауреат Государственной премии. Как основной конструктор с 1941 года вёл разработки в лаборатории В.А. Котельникова и затем в ГСПЭИ-56 – основной темы, аппаратуры «Соболь II». В конце 1942 года при конструкторском бюро завода № 209 Народного комиссариата судостроительной промышленности СССР в блокадном Ленинграде была организована лаборатория численностью 25–30 человек, усиленная специалистами других ведомств, включая Ю.Я. Волошенко, А.М. Наноса и А.П. Петерсона.

Имея хорошую производственную базу, лаборатория разрабатывала механические узлы шифраторов, а позднее – аппаратуру засекречивания в целом. Во время войны завод выпустил 56 аппаратов засекречивания, имевших шифраторы со сложной механикой [Калачев, 2000], [Бутырский, 2012]. Под руководством Ю.Я. Волошенко в 1951–1954 годах была завершена разработка телефонной вокодерной аппаратуры гарантированной стойкости М-803-5. Аппаратурой М-803-5 были оснащены важные зарубежные магистрали Москва – Берлин и Москва – Пекин, за что группа сотрудников НИИ-2 получила правительственные награды.

Наиболее протяжённой в мире магистралью засекреченной проводной линии  в то время был тракт Берлин – Москва – Пекин [Калачев, 1999] Впоследствии Ю.Я. Волошенко – ведущий разработчик оригинальных метрологических средств измерения основного тона и параметров речи для выбора эффективных схем обработки сигналов в спектрально-полосных вокодерах. Более 50-ти лет своей жизни он отдал шифрованию в телефонии и засекречиванию других видов информации.

ВАСИЛЬЕВ Антон Михайлович (1899–1965), инженер-полковник, доктор технических наук. В период 1946–1952 годов – главный инженер отдела оперативной техники МВД СССР. В 1948 году был назначен начальником Марфинской лаборатории и наделён основными функциями организации работ, жёсткого планирования, усиленного контроля и спроса за выполнение планов всех подразделений.

Кроме того, А.М. Васильев руководил работами по созданию компрессирующего клипированную речь устройства М-803 со скоростью передачи ~6000 бит/с. После неудачных испытаний этого метода группа Васильева перешла на использование полувокодера, идею которого предложил А.П. Петерсон. А.М. Васильев и главные конструкторы шифраторов несли личную ответственность перед министром государственной безопасности СССР В.С. Абакумовым.

Государственная техническая комиссия, сформированная Постановлением Совета Министров СССР в апреле 1950 года, провела множество испытаний на эксплуатационную надёжность и устойчивость работы в различных условиях, включая качество речи. В заключение комиссия констатировала, что впервые в СССР выполнена НИР по превращению телефонной передачи в телеграфную, обеспечивающую достижение гарантированной стойкости шифрования речи [Калачев, 2000]. Осенью 1951 года руководителем Марфинского объекта вместо А.М. Васильева назначается И.И. Наумов, который становится первым начальником образованного в ГУСС распоряжением Совмина СССР нового НИИ-2.

После «бериевских увольнений» в 1954 году А.М. Васильев переходит на работу в ВИНИТИ, где в 1960-е годы становится главой большого и интеллектуального отдела ОМАИР.

ПЕТЕРСОН Андрей Петрович (1915 г.р.), кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР. Участник Великой Отечественной войны, по окончании Московского института инженеров связи в 1940–1941 годах работал в лаборатории В.А. Котельникова. В период 1943–1945 годов группа А.П. Петерсона в составе 5 человек в 6-м управлении МГБ СССР вела работы по дешифрованию аппаратов мозаичного типа и параллельно разрабатывала технику засекречивания [Калачев, 2000], [Бутырский, 2012].

Эти же исследования А.П. Петерсон, прикомандированный осенью 1948 года из 6 Управления МГБ СССР в Марфинскую лабораторию для усиления, продолжал затем в НИИ-2 в должности начальника лаборатории. С 1956 года возглавлял спецотдел по разработке вокодерной техники. А.П. Петерсон – главный конструктор ряда ОКР, изобретатель и автор 60 научных трудов, награжден Орденами Красной Звезды и Трудового Красного Знамени.

Опыт работ 1948–1952 годов показал, что последующие разработки вокодерной аппаратуры типа М-803 будут комплексами электронно-вакуумных и точных механических приборов, требующих при изготовлении сложнейших технологий. Стало ясно, что для решения задачи обеспечения речевыми шифраторами военной и правительственной связи надо создавать новую отрасль промышленности [Калачев, 2000].

Эпоха Марфинской лаборатории закончилась в связи с выходом Постановления Совмина СССР от 12 января 1952 года «О разработке аппаратуры для засекречивания телефонных переговоров». На базе Марфинской лаборатории, отделения точной механики и двух лабораторий ГУСС при ЦК ВКП(б) создается институт со штатом в 700 человек, получивший название ГосНИИ № 2 (НИИ Автоматики). По воспоминаниям, решение о создании НИИ-2 принял лично И.В. Сталин.

Помимо НИИ-2, в середине 1950-х годов были созданы промышленные научно-исследовательские организации – ОКБ при заводе ВЭМ в Пензе и ОКБ при заводе КЭМЗ в Калуге, которые включились в процесс разработки и обеспечения промышленного выпуска аппаратуры криптографической защиты телефонных переговоров и телеграфной информации.

Но все ещё имело место несоответствие между потребностями заказчиков в лице Министерства обороны и КГБ СССР, а также других ведомств – и возможностями промышленности. Учитывая это, приказом Госкомитета по радиоэлектронике при СМ СССР от 18 января 1958 года в Пензе был образован НИИ-3 (ПНИЭИ), а Постановлением ЦК ПСС и СМ СССР от 01 августа 1961 года был создан профильный завод «Электроприбор» во Владимире.

Для организации в Пензе дочернего предприятия НИИ-3 директор И.И. Чернецов и главный инженер М.Г. Демков отобрали в НИИ-210 специалистов, которым были обещаны квартиры и приличная зарплата. В числе приглашенных был и С.В. Голубцов. Позднее коллектив пополнили также выпускники московских, ленинградских и других вузов.

Следует отметить, что ещё в 1953 году специальным Постановлением Совета Министров СССР в Пензенском индустриальном институте была открыта специальность «Электромеханическая аппаратура» для подготовки разработчиков средств защиты информации для профильных предприятий в Тбилиси, Львове, Одессе, Ленинграде и Калуге [ibst], [pniei].

Для ликвидации отставания страны в развитии и применении армией и ВМФ как низовой, так и магистральной связи Министерству промышленности средств связи (МПСС) Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР передали завод-гигант (численность коллектива более 4000 человек), получивший наименование завод «Радиоприбор» [Крохмаль, 2001]. В.М. Крохмаль – ветеран, один из главных специалистов, сопричастных становлению и развитию завода, написал подробную историю запорожского предприятия.

КРОХМАЛЬ Владимир Михайлович (родился 21 января 1930 года) на заводе с 1951 года, без отрыва от производства закончил в 1957 году обучение в Запорожском машиностроительном институте, затем, в 1967 году, – в Харьковском институте радиоэлектроники. С 1968 года – главный инженер завода по подготовке производства и освоению новых изделий. В 1977 году в МВТУ им. Н.Э. Баумана защитил диссертацию с присвоением степени кандидата технических наук.

В.М. Крохмаль  – автор 17 изобретений и 16 печатных работ, имеет 3 свидетельства на промышленные образцы, Лауреат Государственной премии, почётный радист СССР. Его труд отмечен 11 правительственными наградами, в том числе двумя орденами Трудового Красного Знамени.

Для организации производства в январе 1952 года в Запорожье прибыли специалисты и опытные рабочие завода «Электросигнал», который в годы войны был эвакуирован из Воронежа в Новосибирск. В 1956 году Министерство промышленности средств связи СССР, оценив возможности и перспективы развития Запорожского завода, принимает ряд кардинальных решений. Завод определён головным и тогда единственным в стране по производству аппаратуры закрытия каналов связи, разработчиком которой также был единственный в стране московский НИИ-2. «Радиоприбор» был обязан освоить производство аппаратуры защиты переговоров по телефонным сетям, радиотелефонных переговоров по каналам УКВ и всех видов информации магистральных каналов связи. Таким образом, помимо радиостанций на заводе первыми осваивались речевые шифраторы.

В 1968 году, совместно с НИИ-2, заводу предстояло изготовить первые 4 комплекта сложного технического комплекса для закрытия всех видов информации на магистральных линиях связи, в двух вариантах – подвижном и стационарном. Вначале был освоен выпуск модульных блоков, а с 1969 года – изделия в целом. Главными конструкторами аппаратов ЗАС были Б.А. Николаев, И.Д. Мартынов, А.П. Петерсон [Крохмаль, 2001].

Для полевой сети правительственной связи был создан и внедрён ряд образцов аппаратуры как временной, так и гарантированной стойкости. В 1960-е годы в странах социалистического лагеря организуются свои сети правительственной связи. Для этого им передавались станции и аппаратура ВЧ-связи, а также аппаратура засекречивания, шифры для которой изготавливались в СССР и направлялись к местам назначения дипломатической почтой [en.wikipedia].

Выдающиеся достижения разработчиков отечественной засекречивающей аппаратуры связи периода холодной войны стали возможными не только благодаря коллективам специализированных ведомственных институтов, конструкторских бюро и заводов. В ряде академических, военных, учебных институтов были развернуты теоретические и прикладные исследования механизмов речеобразования и слухового восприятия, возможностей их адекватного моделирования электронными и вычислительными средствами. Требовалось создание акустической теории речеобразования и согласованной с ней теории распознавания слуховых образов, методов измерений разборчивости и натуральности речевого сигнала, необходимых для совершенствования характеристик специальной аппаратуры связи.

В решении этих задач заметный вклад принадлежит видным советским ученым, которые работали над их решением в ХХ веке: Л.Л. Мясникову, Л.Р. Зиндеру, Н.Б. Покровскому, Л.А. Варшавскому, И.М. Литваку, Н.Н. Акинфееву, В.А. Артемову, Ю.С. Быкову, Н.И. Жинкину, Л.А. Чистовичу, Л.З. Копелеву, Г.И. Цемелю и многим другим.

Отметим, что несмотря на послевоенную разруху, в 1950–1960-е годы ими были получены новые результаты, способствовавшие прогрессу в разработке методов цифрового представления и кодирования речевых сигналов со всё меньшими скоростями передачи при сохранении разборчивости и натуральности на требуемом практикой связи уровне. Последнее особенно актуально для аппаратуры засекречивания речи, которая неизбежно вносит в сигнал искажения при его шифрующих преобразованиях и последующей передаче по каналам связи.

Так, вспомним в качестве примера лишь один из новых результатов, к которому зарубежные учёные пришли гораздо позже. Ещё в 1962 году Н.И. Дукельским была опубликована фундаментальная, фантастическая по экспериментальным трудозатратам работа, которая однозначно доказывала, что речевые сигналы можно пытаться в первом приближении представлять последовательностью дискретных звуковых эталонов – фонем, число которых (например, для русского языка ~41–42, английского ~45, немецкого ~43, французского ~35) несколько превышает количество букв алфавита этих языков. Однако обычные текстовые сообщения генерируются как дискретная последовательность изолированных букв. Речевой же сигнал в значительной степени является параллельной реализацией звуковых фонем, при которой возникает явление акустической коартикуляции – взаимовлияния или «взаимопроникновения» смежных звуков.

В этом процессе рождаются новые, переходные и нестационарные (в отличие от фонем) звуковые сегменты, множество которых намного превышает количество фонем [Дукельский, 1962].

Отсюда следовало, что представлению речи в форме дискретной последовательности фонем должен предшествовать процесс сегментации речевого потока на акустические сегменты, число которых по крайней мере на порядок больше числа фонем. Т.е. автоматическому распознаванию нескольких десятков фонем должно предшествовать распознавание >500 речевых элементов или звуковидов. То есть каждая фонема состоит из нескольких звуковых сегментов. С учётом индивидуальной вариативности спектрально-временных характеристик человеческих голосов, создание методов автоматического распознавания и представления речи инвариантной последовательностью дискретных символов (по сути, решение задачи преобразования речи в текст) требовало фундаментальных исследований «механизмов» акустического генерирования речевых сигналов и слухового их восприятия, которые присущи человеческому интеллекту.

Уже во второй половине 1950-х годов в СССР появляются открытые публикации о вокодерах [Литвак, 1956], [Цемель, 1957], [Сапожков, 1958]. Из-за ограниченного объёма статьи вспомним лишь некоторых советских ученых, исследовавших возможности построения низкоскоростных вокодеров, крайне необходимых для правительственной, военной и коммерческой связи.

САПОЖКОВ Михаил Андреевич (1909–1994) – доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники России. Его судьба как зеркало отражает бурный ХХ век. Он воспитанник детского дома, затем студент Ленинградского электротехнического института. С 1928 года читает лекции по радиоакустике и электроакустике в Ленинградском электротехническом институте связи (ЛЭИС) и Ленинградском институте киноинженеров, а с 1940 года руководит кафедрой радиовещания и электроакустики ЛЭИС. С первых дней войны доброволец Сапожков М.А. в рядах дивизии народного ополчения участвует в обороне Ленинграда. В 1943 году был отозван командованием с фронта и направлен в Центральный научно-исследовательский институт связи Министерства обороны СССР, где возглавил исследования по проблемам речевой связи и кодирования речевого сигнала.

Мировую известность принесла Михаилу Андреевичу монография «Речевой сигнал в кибернетике и связи», изданная в 1963 году и ставшая поистине настольной книгой для самого широкого круга научных работников, специализирующихся в таких направлениях как низкоскоростная вокодерная связь, автоматическое распознавание речи, тестирование качества каналов электросвязи [Сапожков, 1963]. Эта книга получила высокую оценку, переводилась и издавалась на английском, испанском, польском, японском языках [Sapozhkov, 1965]. Через 20 лет совместно с научным сотрудником, много лет проработавшим в НИИ-2 (НИИ Ав-томатики) по вокодерной тематике, он опубликовал книгу «Вокодерная связь» [Сапожков, 1983].

Своими 10 монографиями Сапожков М.А. внес существенный вклад в теорию моделирования речевой деятельности, измерения разборчивости кодированных и преобразованных речевых сигналов, теорию дифракции и реверберации акустических волн в закрытых помещениях и открытом пространстве. Теоретические работы Михаила Андреевича тесно смыкались с практикой создания различных штатных средств специальной техники связи, принятых на вооружение. Например, за создание первого в СССР радиотехнического ком-плекса для обеспечения звуко-вого сопровождения парадов и демонстраций на Красной площади он получил от маршала Г.К. Жукова именное оружие. Поистине академические знания Михаил Андреевич щедро передавал многочисленным ученикам и последователям, в числе которых более 50 кандидатов и докторов наук.

ПИРОГОВ Андрей Андреевич (1914–2004) – доктор технических наук, профессор МЭИС-ВЗЭИС-МИС, почетный член Московского научно – технического общества радиотехники, электроники и связи им. А.С. Попова, лауреат премии Русского физического общества (1992). Наряду с Д.И. Менделеевым, Н.П. Бехтеревой и другими авторитетными русскими учёными является бессмертным почётным членом Русского физического общества [ISSN 0869-267X].

Автор фундаментального открытия в области кибернетики, филологии и теории информации под авторским названием «фонетическая функция речевого сигнала» как универсального природного инструмента кодирования-декодирования речевой информации любого происхождения [Пирогов, 1967]. Сформулированные им основополагающие понятия фонетической функции и семантического корректирующего кода речи долгое время старательно замалчивались филологами и лингвистами. Основатель фонетической теории речи, вокодерной телефонии и практики речевой связи с машинами для создания «интеллектуальных роботов» [Пирогов, 1963], [rusphs].

А.А. Пирогов со своими сотрудниками перевел на русский язык книгу известного ученого Джеймса Л. Фланагана [Фланаган, 1968], который 33 года руководил исследовательским отделом по вопросам речи и телефонии в Белловских лабораториях (США), является автором более чем 200 научных работ, двух монографий (1972 и 1973 годы) и 50 патентов. Труд Фланагана стал второй настольной книгой для разработчиков вокодерной телефонии в Советском Союзе, но вышедшей позже монографии М.А. Сапожкова.

Интересы А.А. Пирогова распространялись и на другие области науки. Он изобретатель нового высокоэффективного способа полёта (без отброса массы) летательных аппаратов тяжелее воздуха «ОВЕЛА» (авторское название) [Пирогов, 1992]. Также Андрей Андреевич глубоко интересовался фундаментальными гносеологическими вопросами физики и астрономии [Пирогов, 1993]. С целью актуализации внимания учёных к разработке физико-технических соотношений между единицами измерения физических величин отстаивал фундаментальную работу Г.П. Зайцева «Причины систематических ошибок электротехнических расчётов и пути их исправления», публикация которой была отвергнута научным журналом [Пирогов, 1993-2].

ГОЛУБЦОВ Стрит Вячеславович (1928–1977) – ученый-радиоинженер, изобретатель и конструктор, кандидат технических наук, один из пионеров автоматического распознавания слуховых образов (АРСО). В 1958 году из НИИ-2 был переведён в НИИ-3, где продолжал исследования в области закрытой низкоскоростной телефонной связи. Он являлся первым разработчиком ультра низкоскоростного фонемного вокодера в Союзе и методов автоматического распознавания речи [Голубцов, 1969], [Голубцов, 1972]. По этой же тематике им защищалась кандидатская диссертация.

После его трагической гибели уже в 1980 и 1982 годах на Всесоюзных конференциях АРСО его работы докладывались с демонстрацией диалогов «человек – машина». В НИИ-3 Стрит Вячеславович пользовался также непререкаемым авторитетом как основатель пензенских школ инструкторов водного и пешего туризма. С.В. Голубцов один из самых знаменитых путешественников России, проводивший экспедиции в Полярном и Южном Урале, Камчатке, Саянах, Карелии, Алтае, Забайкалье, Дальнем Востоке и в других регионах. На протяжении десятилетий ежегодно проводятся традиционные туристические слёты его памяти «СТРИТ».

ВИНЦЮК Тарас Климович (1939–2012) доктор технических наук, профессор. Родился в семье репрессированных. В 1956 году окончил школу с золотой медалью и в 1961 году Киевский политехнический институт с отличием. В 1967 году сформулировал генеративную модель распознавания образов. Этот подход, известный в мире как Dynamic Time Warping (DTW), нашёл применение помимо теории распознавания речевых и зрительных образов в моделировании нелинейных процессов в радиофизике и в биоинформатике. Подобная модель – Hidden Markow Model (HMM) берет своё начало в 1973 году. Обе модели – самые производительные в системах распознавания речи и занимают ведущие мировые позиции.

В 1988 году Т.К. Винцюк возглавил отдел распознавания и синтеза звуковых образов в Институте кибернетики им. В.М. Глушкова АН УССР, с 1997 года в Международном научно-учебном Центре информационных технологий и систем. Научные разработки Тараса Климовича более чем в 300 работах и двух монографиях отмечены высшими наградами и дипломами многих выставок. В составе авторских коллективов ему были присуждены в 1988 и 1997 годах Государственные премии Украины в области науки и техники. Исследования Т.К. Винцюка имели целью создание «квазифонемного» вокодера с ультранизкими скоростями кодирования в диапазоне 600–150 бит.

Его работы по «квазифонемному» вокодеру основывались на возможности представления речевого потока последовательностью из 512 (1024) эталонных элементов – сегментов речи. Они показали, что со снижением информационной скорости все теснее становится связь ультранизких вокодерных алгоритмов с распознаванием речи [Винцюк, 1987], [uk.wikipedia].

Работы С.В. Голубцова и Т.К. Винцюка находились на передовых позициях в мировых исследованиях, ставивших целью создание фонетических и сегментных вокодеров, способных передавать разборчивую и узнаваемую речь [Ramasubramanian, 2012].

Во второй половине прошлого века резко возросли потребности в засекречивающей телефонной аппаратуре массового применения на проводных, КВ и УКВ радиоканалах. Причем в большинстве условий практического применения эта аппаратура могла иметь временную, а не гарантированную (абсолютную) стойкость к возможному дешифрованию вероятным противником. Тогда как довлеющими факторами по-прежнему оставались качество связи, стоимость и массо-габаритные характеристики шифраторов речи.

Термин «временная стойкость» оказался крайне растяжимым понятием, так как зависел от произвольно назначаемых для вероятного противника технических ресурсов, квалификации криптографов, переводчиков расшифрованных вариантов сообщений и пр. Тем не менее, практические работы как советских, так и зарубежных криптографов убедительно показывали, что стоимость дешифровальных работ телеграфных и телефонных передач, как правило, многократно превышает стоимость шифрования.

Наступало «золотое время» научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию шифраторов речи не только гарантированной, но и временной стойкости с высокими тактико-техническими характеристиками и низкой стоимостью в серийном производстве.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. [Бутырский, 2006] Бутырский Л.С., Ларин Д.А. История цифровых систем засекречивания речевого сигнала в США // Защита информации. INSIDE. № 3, 2006, с. 82–91.

2. [Бутырский, 2012] Бутырский Л.С., Ларин Д.А., Г.П. Шанкин. Криптографический фронт Великой Отечественной. М., Гелиос АРВ, 2012, 688 с.

3. [Бутырский, 2013] Бутырский Л.С., Емельянов Г.В., Ларин Д.А. Гигант радиоинженерной мысли // Информационная безопасность банков, № 2 (9) 2013, с. 68–73.

4. [Бутырский, 2013-2] Бутырский Л.С., Ларин Д.А., Шанкин Г.П. Великая Победа, многотомное продолжающееся издание под общей редакцией С.Е. Нарышкина, А.В. Торкунова, Том Х. «Война в эфире». М.: Издательство «МГИМО-Университет», 2013.

5. [Винцюк, 1987] Винцюк Т.К. Анализ, распознавание и интерпретация речевых сигналов. Изд. «Наукова думка», 1987, 262 с.

6. [Голубцов, 1969] Голубцов С.В. Синтез речи. Труды 4-го Всесоюзного семинара «Автоматическое распознавание слуховых образов», Киев, 1969, с.107-129.

7. [Голубцов, 1972] Голубцов С.В. Задачи и перспективы распознавания речи. АРСО VI. – Таллинн: АН ЭССР, 1972, с. 64–73.

8. [Дукельский, 1962] Дукельский Н.И. Принципы сегментации речевого потока. М.-Л.: Изд. АН СССР, 1962, 138 с.

9. [Калачев, 2000] Калачев К.Ф. В круге третьем. Воспоминания и размышления о работе Марфинской лаборатории в 1948–1951 годах. М.: Элиас рекордз, 2000.

10. [Копелев, 2011] Копелев Л.З. Утоли моя печали. М.: Новая газета, 2011, 464 с.

11. [Крохмаль, 2001] Крохмаль В.М. О предприятии. http://www.RADIOPRIBOR.narod.ru/About_company/

12. [Литвак, 1956] Литвак И.М. О разработке систем типа вокодер. Доклады комиссии по акустике АН СССР. Апрель 1956.

13. Михайлов В.Г. Из истории исследований преобразования речи (часть 1) Речевые технологии/Speech Technology, №1, 2008, с. 93–113.

14. [Михайлов, 2008] Михайлов В.Г. Из истории исследований преобразования речи (часть 2) Речевые технологии/Speech Technology, № 2, 2008, с. 81–96.

15. [Панин, 1971] Панин Д.М. Записки Сологдина. Кн. 1. Frankfurt/М.: Посев, 1973, 575 с.

16. [Пирогов, 1963] Пирогов А.А. Синтетическая телефония. М. «Связьиздат», 1963, 120 с. Переиздана в 1974 году.

17. Вокодерная телефония. Методы и проблемы. Под редакцией А.А.Пирогова. М.: «Связь», 1974, 536с.

18. [Пирогов, 1967] Пирогов А.А. К вопросу о фонетическом кодировании речи. Журнал «Электросвязь», 1967, № 5, с. 24–31.

19. [Пирогов, 1992] Пирогов А.А. Новый высокоэффективный способ – «ОВЕЛА». Журнал «Русская мысль», 1992, № 2, с. 42–49.

20. [Пирогов, 1993] Пирогов А.А. Не только смотреть, но и разговаривать через космос. Журнал «Вестник связи», 1993, № 11, с. 31, 34–35.

21. [Пирогов, 1993-2] Пирогов А.А. Красное смещение (Энергетическое определение времени). Журнал Русской Физической Мысли, 1993, № 6, с. 61–73.

22. [Рузайкин, 2002] Рузайкин Г.И. Тайны Марфинской обители. Открытые системы, № 07–08, 2002.

23. [Сапожков, 1958] Сапожков М.А. О методах компрессии речи. Электросвязь, 1958, № 8.

24. [Сапожков, 1963] Сапожков М.А. Речевой сигнал в кибернетике и связи. М.: Связьиздат, 1963, 452 с.

25. [Сапожков, 1983] Сапожков М.А., Михайлов В.Г. Вокодерная связь. М.: Радио и связь, 1983, 248 с.

26. [Солженицын, 1990] Солженицын А.И. В круге первом. М.:: Новый мир, 1990.

27. [Фланаган, 1968] Фланаган Джеймс Л. Анализ, синтез и восприятие речи. М.: «Связь», 1968.

28. [Цемель, 1957] Цемель Г.И. Системы сокращения спектра речевого сигнала. Электросвязь, 1957, № 5.

29. [anmal] http://anmal.narod.ru/kalachov.html

30. [en.wikipedia] http://en.wikipedia.org

31. [ibst] http://ibst.pnzgu.ru/index.php/kafedra

32. [janes] http://www.janes.com

33. [jproc] www.jproc.ca/crypto

34. [ISSN 0869-267X] ISSN 0869-267X. Галерея Бессмертных почётных членов Русского Физического Общества. Журнал «Русская Мысль». М.: «Общественная польза», № 1–12, 2012, с. 5–25.

35. [letopisi] http://letopisi.ru/index.php/Верченко_Илья_Яковлевич

36. [niia] www.niia.ru/document/history.htm

37. [pniei] http://pniei-penza.ru/8/

38. [Ramasubramanian, 2012] Ramasubramanian V. Ultra low bitrate speech coding: overview and recent results. 2012 International Conference SPCOM, p.1–5.

39. [rusphs] http://www.rusphs.ru/about

40. [rustrana] www.rustrana.ru. Русская Цивилизация. Информационно-аналитический и энциклопедический портал/19.4.2005/НИИ Автоматики

41. [Sapozhkov, 1965] Sapozhkov M.A. The Speech Signal in Cybernetics and Communication. Washington, D.C., Joint Publications Research Service, 1965. Переиздана в 1973 г.

42. [uk.wikipedia] http://uk.wikipedia.org>Завантажитиiнцюк_Тарас_Климович

43. [verchenko] www.verchenko100.ru