А вам нравится «BIS Journal»?

Присоединяйтесь к обществу профессионалов по информационной безопасности.

«BIS Journal» рекомендует!
Нажмите МНЕ НРАВИТСЯ!

26 января, 2017«BIS Journal» № 4(23)/2016

Емельянов Геннадий

член-корреспондент (Академия криптографии РФ)

Ларин Дмитрий

историк криптографии, кандидат технических наук (BIS Journal)


Они ковали Победу

О выдающимся советском криптоаналитике С.С.Толстом

Японская "пурпурная машина"

2 сентября 1945 года закончилась Вторая мировая война. Финальную точку в ней поставило вступление в войну против Японии СССР, стремительное наступление советских войск вынудило японское руководство капитулировать. Огромную роль в советско-японском противостоянии в годы Великой Отечественной войны сыграл выдающийся отечественный криптограф Сергей Семенович Толстой (1899-1945).


 
ОГНЕВАЯ МОЛОДОСТЬ
 
Он родился 5 октября (22 сентября) 1899 года в селе Старо-Захаркино Петровского уезда Саратовской губернии в семье служащего в Саратовском имении графов Толстых. Когда Сергею было 8 лет, семья с шестью детьми осталась без отца, а в 1916 году и без матери. В 1913 году С.С. Толстой окончил сельское училище и поступил на службу письмоводителем в Старо-Захаркинское волостное управление, а затем перешел на службу в штаб одной из воинских частей. С декабря 1917 года по август 1919 года принимал активное участие в организации Советов солдатских и крестьянских депутатов в родном селе. Организовал там волостной Комитет РКП(б), несколько раз участвовал в подавлении кулацких восстаний. В августе 1919 года был мобилизован в Красную Армию и в мае 1920 года, будучи писарем Штаба 34-й дивизии Красной Армии, впервые познакомился с шифровальной работой. В сентябре того же года был откомандирован в распоряжение специального отдела Реввоенсовета Республики. В 1921 году окончил специальные курсы ВЧК. С 1922 года работал в Специальном отделе ГПУ-ОГПУ.
 
НЕОЖИДАННЫЙ ТАЛАНТ
 
В Спецотделе проявил себя талантливым специалистом. Его авторитет среди сотрудников Спецслужбы постепенно стал огромным. Талант С.С. Толстого особенно раскрылся в трудные предвоенные годы и годы Великой Отечественной войны. Находясь в Москве, С.С. Толстой оказывал действенную помощь испанским республиканцам в борьбе с генералом Франко, дешифруя перехваченные криптограммы фашистов. В 1940 году старший лейтенант госбезопасности Толстой, в связи с успешным завершением финской компании, был награжден первым своим орденом - «Знак Почёта». В течение многих лет был ведущим специалистом в службе и внес большой вклад в развитие отечественной криптографии. Им лично и под его руководством было раскрыто много сложных шифров иностранных государств. Созданная им методика раскрытия ряда систем ручного и машинного шифрования имела большое практическое значение.
 
В ЯПОНСКОМ ОТДЕЛЕ
 
В предвоенные годы С.С. Толстой возглавлял японский отдел дешифровальной службы НКВД. Задача по дешифрованию японской переписки была очень непростой. Сам язык, письменность, азбука катакана, ее телеграфный код Морзе все это было так необычно, что пришлось тщательно изучать написание и название знаков азбуки катакана, комбинаций их телеграфных посылок, понимать, как передается текст: латынью или катаканой – для его правильной записи и т.д. Однако все трудности были преодолены, и группа С.С. Толстого приступила к систематическому чтению японской шифрпереписки. Одним из самых крупных успехов накануне войны было дешифрование группой специалистов во главе с Толстым японских шифрмашин, известных под названиями, данными им американцами “оранжевая", "красная" и "пурпурная" [Кузьмин, 1998-1, с. 85], [Анин, 1996, с. 280]. Важное место среди японских шифров принадлежит дисковой «пурпурной машине». Японцы ещё в апреле 1937 года стали испытывать её на некоторых дипломатических линиях связи. Массовое же применение машины началось с февраля 1939 года. Этим шифратором закрывалась наиболее секретная переписка японского МИДа со своими дипломатическими органами в Европе, Азии и Америке, в частности, она применялась посольствами в таких важных пунктах, как Москва, Берлин, Рим, Стокгольм, Мадрид, Берн, Виши, Анкара и др. [Ландер, 2007], [en.wikipedia], [Kahn, 1967].
 
ПУРПУРНАЯ МАШИНА
 
Японская «пурпурная машина» — оригинальная по тому времени система шифрования, её описание, в частности, можно найти в главе 2 книги [Бутырский, 2012]. К её дешифрованию было привлечено значительное количество опытных криптоаналитиков. В тот период все процессы по исследованию закономерностей шифртекста, различного рода статистические расчеты и другие работы осуществлялись, как правило, вручную, что удлиняло сроки взлома шифратора. Тем не менее, благодаря настойчивым усилиям наших криптографов, разработка была в конце 1941 года успешно завершена, что по тому времени явилось большим достижением и показало возможность раскрытия машинных шифрсистем. Как уже отмечалось выше, эта работа была выполнена группой криптографов под руководством С.С. Толстого. При этом отметим, что «пурпурная машина» не оправдала надежд японского руководства, помимо СССР её читали в США, Великобритании, Нидерландах, а также немецкие союзники Токио [Анин, 1996], [Бутырский, 2012], [Кошкин, 1989], [Кузьмин, 1998], [Ландер, 2007], [Kahn, 1967], [topcatalog].
 
ВКЛАД В ПОБЕДУ ПОД МОСКВОЙ
 
Отметим, что успешные результаты по чтению зашифрованной японской дипломатической переписки позволили сделать вывод о том, что Япония не намерена начинать военные действия против СССР. Это дало возможность перебросить большое количество сил на советско-германский фронт. В частности, с Дальнего Востока и из Сибири были переброшены 15 стрелковых и 3 кавалерийские дивизии, 1700 танков и 1500 самолетов. Эти силы были вовремя переброшены на запад, к Москве. Они оказали существенную помощь в обороне столицы и последовавшем контрнаступлением под Москвой. Как известно сражение под Москвой стало первым крупным поражением немецкой армии в ходе Второй мировой войны.

Напряженный труд работников дешифровальной службы в годы войны был высоко отмечен партией и правительством. В газете "Правда" № 94 (8865) от 4 апреля 1942 года был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР "О награждении работников НКВД Союза ССР за образцовое выполнение заданий Правительства" от 3 апреля 1942 года. 54 специалиста были награждены орденами и медалями Советского Союза. В том числе Орденом Ленина награждены два капитана государственной безопасности Б.А. Аронский[1] и С.С. Толстой, орденом Трудового Красного Знамени 6 человек, орденами Красной Звезды и "Знаком почета" — 13 человек и медалями "За трудовую доблесть" и "За трудовое отличие" — еще 33 человека. Так советское правительство оценило вклад дешифровальщиков в победу под Москвой [Кузьмин, 1998, с. 83].
 
ВОЕННАЯ И ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ШИФРПЕРЕПИСКА
 
В дальнейшем С.С. Толстой и его сотрудники продолжали дешифрование японской шифрпереписки, что позволяло советскому руководству быть в курсе позиции Японии относительно нападения на СССР. Напомним, что даже в 1944 году «горячие головы» из командования Квантунской армии хотели напасть на СССР, но их постоянно одергивали из Токио, вся эта информация, благодаря работе советских дешифровальщиков под руководством С.С. Толстого, была доступна нашим политическим и военным руководителям.

В СССР в период советско-японского противостояния наряду с дешифрованием японской военной переписки (этим занимались в основном армейские и флотские криптографы), серьёзное значение имело систематическое чтение дипломатических шифрматериалов. Раскрытие дипломатических шифров Японии и ряда ее союзников было возложено на дешифровльную службу НКВД, хотя и она работала с военной перепиской [Бутырский, 2012].

Если военная переписка освещала ход военных действий на определенных участках фронта и позволяла делать выводы главным образом о тактических действиях противника, то систематическое чтение дипломатической шифрпереписки, ведущейся на государственном уровне, было призвано помогать руководителям СССР, дипломатам, советской разведке раскрывать стратегические замыслы и тайные планы Японии государств в отношении нашей страны в условиях войны. При этом отметим, что в шифрпереписке между Токио и его посольствами не раз обсуждались военные и политические планы нашего основного противника – Германии. Во многих шифртелеграммах содержалась весьма подробная информация о состоянии немецкой армии и оборонной промышленности, а также важная политическая информация.

Полезную информацию дешифровальная служба давала о разведывательной деятельности японских дипломатов и военных атташе против Советского Союза и других стран. Телеграммы содержали план создания японцами информационной сети в Европе. Все эти криптограммы были прочитаны. Определённый интерес представляла также экономическая информация, из которой, в частности, хорошо раскрывалась позиция Японии при подготовке и проведении переговоров с Советским Союзом по спорным рыболовным и концессионным вопросам. Как это следует из дешифрованной переписки, при ведении экономических переговоров японская сторона руководствовалась прежде всего политическими соображениями, исходила из обстановки на советско-германском фронте. Так, в первый период войны Япония в своих требованиях к СССР стремилась занимать жёсткую линию, однако по мере ухудшения положения немцев на советско-германском фронте её позиция смягчалась, и одновременно усиливалось стремление склонить СССР к продолжению пакта о нейтралитете. Читая японскую переписку, представлялось возможным получать много важной информации непосредственно по Германии. Японские дипломаты и военные атташе, следя за положением Германии и изучая её военно-промышленный потенциал, систематически передавали секретные сведения по немецкой армии, военно-воздушным и военно-морским силам, данные о новых образцах оружия, работе военной промышленности, людских ресурсах и др. И конечно же важнейшую роль играла информация о намерениях Японии в отношении СССР.
 
ЖЕНА НАДЕЖНЕЕ МАШИНЫ
 
В период Великой Отечественной войны наша дешифровальная служба читала в значительном объёме шифрпереписку японской армии и военных атташе (напомним, что во всём мире данная должность фактически является названием легального агента военной разведки). Япония имела весьма разветвлённые сети шифрованной связи в большинстве стран мира. Связь велась очень активно, а сведения, проходившие по этим каналам связи, представляли большой интерес для советского руководства. Япония во время войны применяла довольно большее количество шифрсистем, различных по своему построению и стойкости. Использовались шифры замены и перестановок, коды без перешифровок и с перешифровками, а также шифрмашины. При этом имелись шифрсистемы для циркулярной, зональной и индивидуальной связи. Для зашифрования текста телеграмм широко практиковалось одновременное применение нескольких кодов. Так, в 1941 году японская дипломатия использовала 19 различных кодов, в 1942 году — 20, в 1943 году — 19, в 1944 году — 10, в 1945 — 9. Сроки действия шифров исчислялись годами, месяцами и даже днями [Бутырский, 2012].

Интересно отметить следующий факт. Назначенный в октябре 1940 года японский военный атташе в Швеции полковник Макото Онодэра (к концу войны дослужился на этом посту до звания генерала) не доверял имеющимся в распоряжении японской миссии шифрмашинам. Ещё с 1938 года, когда Онодэра работал атташе в Риге (Латвия), шифрованием сообщений занималась его супруга Юрико. Она была квалифицированным криптографом и тщательно соблюдала правила конспирации при работе с шифрами. Вот что по этому поводу она позже писала в своих мемуарах: «… научилась аккуратно обращаться с шифрблокнотом и незаметно маскировать его в случае нахождения вне резиденции в складках кимоно» [Забелин, 2008]. Переехав вместе с мужем в Швецию, она продолжала пользоваться «трудоемким ручным способом кодирования секретных сообщений между резидентом японской военной разведки и Генеральным штабом. То обстоятельство, что г-жа Онодэра не пользовалась имеющейся в её распоряжении шифровальной машиной… уберегло их секретную корреспонденцию от дешифровки союзническими криптоаналитиками» [Забелин, 2008].
 
ВНУШИТЕЛЬНАЯ СТАТИСТИКА
 
Также о намерениях и планах Японии советское руководство получало не только из японской шифрпереписки, но и из дешифрованных немецких и итальянских телеграмм. Немцы и итальянцы активно обсуждали позицию японского руководства по тем или иным вопросам, часто эта информация становилась достоянием наших криптоаналитиков. Анализ перехваченных и дешифрованных нашими спецслужбами радиограмм Японии и ее союзников свидетельствует, что советским криптоаналитикам удавалось прочитывать их содержание и своевременно докладывать эту информацию советскому руководству [Бутырский, 2012]. По всем системам шифров за годы войны перехвачено 132113 телеграмм из них было дешифровано 97446. Японская переписка почти полностью контролировалась.
 
ТЕЛЕГРАММЫ, ТЕЛЕГРАММЫ…
 
Приведем здесь тексты ряда японских телеграмм, дешифрованных советскими криптографами во главе с С.С. Толстым накануне и во время Великой Отечественной войны.

Вот, например, фрагмент из телеграммы генерального консула Японии в Вене Ямадзи японскому послу в Москве о позиции Японии в отношении  Советского Союза», отправленной 30 августа 1939 года:
 
«Я телеграфировал в Токио за № 76.
Дополнительно телеграфирую следующее:

1. Курс в отношении СССР. Для обеспечения безопасности империи навсегда необходимо, я полагаю, когда нами будет достигнута в должной степени государственная мощь, в один прекрасный момент пойти на войну с Советским Союзом и захватить в свои руки его территории на Дальнем Востоке. Однако в условиях новой ситуации как временная линия по отношению к СССР, по моему мнению, следует держаться установленных позиций, вместе с тем связывать действия СССР и поступать не спеша. Не подлежит сомнению, что позиции СССР на Дальнем Востоке в результате германо-советского договора значительно усилились и необходимо с предельным вниманием отнестись к тому, какую позицию займёт СССР по отношению к нам, пользуясь своим новым положением. Но не надо опасаться, что так или иначе его внешняя политика по отношению к Японии примет более позитивный характер. Не исключено, что, начав с вопроса о концессиях, границах и пакте о ненападении, СССР попытается точно определить сферы влияния в Азии. Конечно, в этом случае, дабы сделать свои позиции выгоднее, СССР не поскупится на различные манипуляции.

Мои мысли на этот случай таковы: а) для нашей империи, устремляющейся к реализации своих идеалов, было бы очень хорошо, если бы она смогла заставить теперь СССР отказаться от политики помощи Чан Кайши и большевизации Дальнего Востока и если бы удалось таким образом урегулировать отношения между обеими странами. Поэтому, если СССР, как я говорил выше, займёт позицию на сближение с нами, нам, сохраняя со своей стороны позицию полнейшего нейтралитета, следует искусно втянуть его в переговоры, а когда положение достаточно определится, то ничто не мешает заключить даже и пакт о ненападении. Но, конечно, в любых обстоятельствах надо обращать максимальное внимание на то, чтобы престиж империи и её принципиальные позиции не были ущемлены.

Ямадзи. ЦА ФСК России» [Органы, 1995, том 1, книга 1].
 
ТЕЛЕГРАММА ЯПОНСКОГО ПОСЛА В МОСКВЕ ЯПОНСКОМУ ПОСЛАННИКУ В СОФИИ

9 июня 1941 г.

Усиленно циркулирующие слухи о том, что Германия нападёт на Советский Союз, а в особенности информация, поступающая из Германии, Венгрии, Румынии и Болгарии, заставляют думать, что приблизился момент этого выступления.

Я думаю, что каким бы превосходством ни обладала германская армия, победить или же разгромить Советский Союз в течение 2—3 месяцев, как об этом циркулируют слухи, будет невозможно. Более того, не исключена даже возможность того, что Германия окажется в состоянии затяжной войны.

Обстановка в Москве весьма спокойна, незаметны также и признаки подготовки к войне, а именно: мероприятия ПВО, сокращение количества такси и прочее. 24 мая я спросил об этом у Молотова. Он ответил, что в настоящее время между Германией и Советским Союзом не имеется трений, могущих повлечь к войне, но если возникнет конфликт, то он считает своим долгом разрешить его мирным путем. Кроме того, позавчера, 7-го числа, германский посол в беседе со мной сказал, что от правительства по этому вопросу никаких сообщений нет, что нет признаков подготовки к войне со стороны Советского Союза, который, должно быть, знает о существующей щекотливой ситуации, а кроме того, Советский Союз аккуратно выполняет обещания, данные Германии, поэтому трудно изыскать причины для нападения на Советский Союз.

Татекава (Иосицугу — посол Японии в СССР с октября 1940 г. по март 1942 г. – авт.). ЦА ФСК России» [Органы, 1995, том. 1, книга 2].
 
В начале июня 1941 года нашими спецслужбами были дешифрованы телеграммы японского представителя в Кенигсберге японскому послу в Москве о военных приготовлениях немцев в Восточной Пруссии.
 
"ТЕЛЕГРАММА ИЗ КЕНИГСБЕРГА ЯПОНСКОМУ ПОСЛУ В МОСКВЕ

9 мая 1941 г.
 
Последнее время ежедневно между Берлином и Кенгисбергом проходит в северном направлении около 10 военных железнодорожных составов, вагоны очень больших размеров с французских железных дорог. В здешних военных кругах считают, что в настоящее время в Восточной Пруссии сконцентрированы крупные военные силы, по количеству не уступающие военным силам в Люблинском районе, и что в июне германо-советские отношения должны будут как-то определиться. Отдано распоряжение о том, чтобы большинство немецких офицеров к концу мая в обязательном порядке овладело русским языком хотя бы в рамках чтения.

Сугихара. ЦА ФСК России» [Органы, 1995, том. 1, книга 2].
 
В первой из них сообщалось:
 
«В течение последней недели из Мемельского порта (ныне город Клайпеда на территории Литвы, в описываемое время принадлежал Германии – авт.) была направлена в Финляндию часть расположенных в Мемельской области войск… в этом районе происходит их концентрация… пассажирский поезд, который вышел из Берлина утром 29 мая и прибыл сюда в тот же день вечером, на пути разминулся с 38 порожними воинскими составами. Военные перевозки по линии Познань – Варшава проходят более оживлённо, чем в этом районе… 30 мая мною замечено, что между всеми пунктами восточнее Кенигсберга проведен телефон… Все это наводит на мысль о начале войны» [Сыромятников, 2001, с. 21].
 
10 июня 1941 года из данного источника была получена следующая информация:
 
«ТЕЛЕГРАММА ИЗ КЕНИГСБЕРГА ЯПОНСКОМУ ПОСЛУ В МОСКВЕ

10 июня 1941 г.
 
Телеграфировал в Токио за № 15.
1. 5 июня через Кенигсберг прошли в восточном направлении две дивизии легких танков, а 7 июня — несколько мотомехдивизий.
2. Перевозки по железным дорогам по-прежнему проходят оживленно. Выехав утром 9-го числа из Берлина в Кенигсберг, мы по пути перегнали шедшие в восточном направлении 17 воинских железнодорожных составов (12 составов с мотомехчастями, 3 — с танками, 1 —с полевой артиллерией и 1 —с санитарными частями). На восточных концах важнейших мостов установлены тяжёлые пулеметы.
3. 6 июня к здешнему военному штабу дополнительно прикомандировано из Берлина 25 офицеров генштаба.
4. Говорят, что численность здешнего гарнизона составляет 300 000 человек. Все воинские части в этом районе имеют при себе противогазы.

Телеграфировал в Рим, Берлин, Москву» [Органы, 1995, том. 1, книга 2], [Сыромятников, 2001, с. 29-30].
 
Ценнейшая информация была получена из дешифрованных сообщений представителей союзников Германии в столице Финляндии Хельсинки. Из переписки посольства Японии:
 
«ТЕЛЕГРАММА ИЗ ХЕЛЬСИНКИ ЯПОНСКОМУ ПОСЛУ В МОСКВЕ
 
18 июня 1941 г.
 
В смысле вооружений Финляндия и после прошлогодней войны с Советским Союзом продолжает всё время поддерживать обстановку военного времени. В особенности усиливаются оборонительные сооружения на восточной границе. Хотя до настоящего времени официальных сообщений не было, однако недавно стала проводиться вновь фактическая всеобщая мобилизация. 15-го числа было призвано в воинские части только по одному Хельсинки 10 000 человек. Призыв продолжается. Далее, идёт призыв женщин в санитарные и продовольственно-питательные отряды (в равной степени призываются также и женщины-уборщицы и прочий обслуживающий персонал правительственных учреждений). На важных участках города установлена зенитная артиллерия. Молодежь в секретном порядке вступает в германскую армию и, по-видимому, мечтая о проведении карательной войны против Советского Союза, надеется на возвращение утерянных территорий. Резко сократилось количество рабочих, в городе не хватает такси.

Сакая. ЦА ФСК России». [Органы, 1995, том. 1, книга 2].
 
«ТЕЛЕГРАММА ИЗ ХЕЛЬСИНКИ В МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЯПОНИИ

19 июня 1941 г.

Учитывая обстановку, существующую здесь, я сжёг нижеследующие секретные документы:
1. Все военно-морские шифры, шифры «Канада», «Германия», «Канаэ», «Зеландия», «Аляска» (очевидно условные наименования кодовых книг – авт.).
2. Все телеграммы и секретные отношения, за исключением телеграмм и отношений за 1941 г.
3. Все секретные протоколы.
Если возникнет чрезвычайная обстановка, то я оставлю только шифры «Бельгия», «Перу», «Колумбия» и «Куба», а остальное сожгу.

Сакая. ЦА ФСК России» [Органы, 1995, том. 1, книга 2], [Сыромятников, 2001, с. 28].
 
Важная информация поступала из столицы Румынии Бухареста, так за два дня до нападения немцев была дешифрована телеграмма, отправленная в Токио послом Японии:
 
«ТЕЛЕГРАММА ИЗ БУХАРЕСТА ЯПОНСКОМУ ПОСЛУ В МОСКВЕ
 
20 июня 1941 г.
 
Телеграфировал в Токио.
Лично главе учреждения. Совершенно секретно.
Утром 20 июня германский посланник сказал мне доверительно следующее:
«Обстановка вошла в решающую фазу развития. Германия полностью завершила подготовку от Северной Финляндии и до южной части Черного моря, закончила формирование и вооружение по штатам военного времени 154 дивизии, предназначенные для нападения на СССР, и уверена в молниеносной победе. Румыния также по мере возможности ведёт подготовку к тому, чтобы можно было сразу выступить (на стороне Германии – авт.). Я лично вполне доволен».

Цуцуи. ЦА ФСК России» [Органы, 1995, том. 1, книга 2], [Сыромятников, 2001, с. 22, 28].
 
(Окончание следует)
 
 
Литература.
 
[Анин, 1996] Анин Б.А., Петрович А.И. Радиошпионаж. М., «Международные отношения», 1996.
[Бутырский, 2012] Бутырский Л.С., Ларин Д.А., Шанкин Г.П. Криптографический фронт Великой Отечественной. Монография. М.: Гелиос АРВ, 2012. 2 изд. исправл. и дополн. М. 2013.
[Забелин, 2008] Забелин А. Центр японского шпионажа в Скандинавии // Независимое военное обозрение №6, 2008, с. 7.
[Кошкин, 1989] Кошкин А.А. Крах стратегии «спелой хурмы». Военная политика Японии в отношении СССР 1931-1945 гг. М.: Мысль, 1989.
[Кузьмин, 1998] Кузьмин Л.А. Не забывать своих героев // Защита информации. Конфидент №1, 1998, с. 83-85.
[Ландер, 2007] Ландер И.И. Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Одесса, «Друк» 2007. http://www.lander.odessa.ua
[Органы, 1995] Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945. Сборник документов. М.: «Русь» 1995.
[Соболева, 2002] Соболева Т.А. История шифровального дела в России. М.: ОЛМА-ПРЕСС-Образование, 2002.
[Сыромятников, 2001] Сыромятников Б. А было ли нападение внезапным? // Сигары Шееле для «Барона Дризена» М.: «Издательский дом Гелеос», 2001, с. 17-34.
[Черевко, 2010] Черевко К.Е. Военные тайны ХХ века (№0) – Серп и молот против самурайского меча. М.: Российская Академия наук. Институт российской истории // www.modernlib.ru, www.fb2book.com. 21.11.2010.
[Энциклопедия, 2004] Энциклопедия секретных служб России. М.: Астрель, 2004.
[en.wikipedia] http://en.wikipedia.org
[Kahn, 1967] Kahn D. The codebreakers. N- Y: Macmillan Publ. Co., 1967.
[topcatalog] www.topcatalog.com.ua/news 322245.html
[vif2ne] http:// vif2ne.ru/forum/0/archive/1788/178855.htm
 

[1] О криптографической деятельности Бориса Алексеевича Аронского мы подробно расскажем в одном из следующих номеров журнала.

Поделитесь с друзьями:

Мы в социальных сетях

События

Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
К ближайшим мероприятиям...